В ноябре 2025 г. в городе Антигуа (Гватемала) проходил Всемирный антропологический конгресс. Автор этих путевых заметок принимал участие в этом научном мероприятии. Планирование поездки заняло много времени, поскольку, помимо научной задачи была еще и познавательная часть – знакомство с культурой, историей и народами трёх центральноамериканских стран Гватемалы, Сальвадора и Гондураса. Никто из нашей группы ранее не бывал в этих странах. Маршрут был спланирован заранее и выбран самый оптимальный вариант. Ниже публикуется мой путевой дневник с комментариями, подготовленными по просьбе редакции.

Для преодоления вызовов региональной стабильности в условиях дефицита мощи латиноамериканские государства выработали легалистскую внешнеполитическую традицию. Авторы исследования выделяют оригинальную комбинацию стимулов и ограничений внешней среды, а также анализируют историко-политические и цивилизационные истоки формирования внешнеполитической традиции, воплотившейся в серии влиятельных политико-правовых доктрин региональной стабильности (доктрины Драго, Кальво, Тобара, Эстрады, Ларреты, Сааведра Ламаса, Брюма). К историко-политическим истокам легалистского подхода во внешней политике авторы относят недостаток силовых ресурсов для симметричного ответа на вызовы внешней среды, а также исторический контекст обретения независимости до универсализации норм международного права, связанных с деколонизаций и самоопределением народов. В качестве цивилизационного источника авторы выделяют то, что они концептуализировали как наследие иберийской антропосферы, в особенности влияние Саламанкской школы и идей эпохи Просвещения. Вместе с тем эволюция латиноамериканского внешнеполитического поведения демонстрирует не только доминирование легалистской (боливарианской) традиции, но и наличие антагонистической ей сантандеровской традиции: в основе первого течения лежит принцип силы права, а в основе второго – права силы. Ситуативный выбор в пользу доктринального или контрдоктринального способа преодоления вызовов региональной стабильности авторы обозначают как дихотомии внешнеполитической традиции латиноамериканских государств. В основе методологии, применяемой в статье, лежат сравнительно-исторический метод для выделения особенностей латиноамериканской традиции, методы исторической реконструкции (отслеживания процессов / process tracing) и системный подход М.А. Хрусталева.

Квантовая физика может быть рассмотрена как эпистемологический перелом, радикально меняющий основания научной рациональности модерного проекта. В отличие от ньютоновской механистической картины мира, лежавшей в основе универсалистских представлений о прогрессе, объективности и познаваемости реальности, квантовая механика вводит в научное мышление неопределённость, контекстуальность, нелокальность и зависимость знания от акта наблюдения. Тем самым она подрывет представление о реальности как о едином, иерархически упорядоченном и полностью прозрачном пространстве, ставя под вопрос эпистемологические основания западного универсализма. В культурном измерении этот разрыв проявляется в формах научного магического реализма, где квантовый мир предстает как парадоксальный и до конца непостижимый. Такая эстетика позволяет рассматривать квантовую революцию не только как теоретический прорыв в физике, но и как внутренний эпистемологический перелом модерной научной рациональности. Речь идёт не об отказе от рациональности как таковой, а о трансформации её оснований: признании неопределённости, контекстуальности и участия наблюдателя как структурных характеристик знания. Этот сдвиг сопоставим с теми эпистемологическими напряжениями, которые постколониальная теория фиксирует в ситуациях, когда гегемонический дискурс сталкивается с формами знания, не редуцируемыми к его универсалистской логике. В данном контексте квантовая физика выступает как внутренняя форма эпистемологической инаковости внутри западной науки: оставаясь частью её канона, она одновременно пересобирает его онтологические предпосылки и ограничивает его притязание на единственный нормативный режим рациональности. Перенос квантовой логики в социальную теорию открывает возможность перехода от механистической социальной онтологии к квантовой социальной онтологии, в которой приоритет отдается отношениям, взаимной конституции и процессуальности. Такая трансформация носит характер пассивной революции и ведет к плюрализации знания и формированию плюриверсального онто-эпистемологического горизонта, в котором научная рациональность становится совместимой со множеством локальных космологий и способов быть в мире.

Статья посвящена анализу советских травелогов о странах Латинской Америки середины 1950-х – середины 1970-х гг. как особого исторического источника, отражающего механизмы репрезентации «своего» и «другого» в условиях культурного измерения холодной войны. Автор опирается на междисциплинарный подход, сочетающий методы сравнительно-исторического анализа, имагологии и постколониальной теории, рассматривая повествование о путешествии как инструмент «репрезентативной машины» СССР. Основным источником служат тексты журналистов-международников (В.М. Чичков, О.К. Игнатьев, А.И. Аджубей), писателя С.С. Смирнова, ученого-географа С.В. Калесника и партийного функционера Н.Н. Родионова. Преодолевая книжную экзотику, советские путешественники формировали новые образы региона, делясь яркими впечатлениями от природы и встреч с представителями разных профессий и социальных групп. К числу типичных нарративов травелогов относились описания резкого имущественного неравенства, страданий народных масс и лишения латиноамериканских стран суверенитета над природными ресурсами в пользу США. Для самих латиноамериканцев советский человек также оказывался «экзотической» фигурой: его восприятие варьировалось от наивного любопытства и восхищения до подозрений, порожденных антисоветской пропагандой. В сочинениях наглядно отражалась эволюция советских внешнеполитических установок по отношению к Латинской Америке: от сдержанных надежд на национал-реформизм — к энтузиазму вокруг победы Кубинской революции, а затем к осознанию ограниченности революционного потенциала региона и поиску партнеров среди «прогрессивных» военных режимов. Травелоги служили одним из инструментов формирования «воображаемой» империи — зоны устойчивого влияния СССР, создаваемой средствами культурной дипломатии и дополнявшей идеологические клише реалиями латиноамериканских стран.

В данной статье в исторической перспективе рассматривается, как бразильские путешественники (писатели, журналисты, инженеры и медики, профсоюзные активисты) воспринимали советский город во время посещений СССР в 1920–1960 гг. Их путешествия носили не только туристический характер, но интеллектуальный, культурный и политический. Для многих бразильских наблюдателей посетить СССР означало познакомиться с проектом построения нового общества, очень далеким от представлений жителей южноамериканской страны. Главным объектом их внимания стал социалистический урбанизм. Авторы путевых заметок и отчетов о путешествиях (как хвалебных, так и критических) обращали свое внимание на пространственную планировку городов, многоквартирные дома, санитарную инфраструктуру и на объекты культуры как материальные свидетельства иного социального порядка. Цель данной работы — представить критический обзор советского урбанизма с точки зрения бразильских очевидцев, посетивших СССР в первой половине XX века. В исследовании используются историографический и компаративный методы анализа транснациональных перемещений и культурного обмена. Документы рассматриваются не как описания, а как контекстуализированные интерпретации. Проанализированные материалы — дневники, письма, отчеты, мемуары — показывают, что социалистический урбанизм понимался путешественниками как слаженная система, в которой жилище, здоровье, образование и досуг подчинялись логике общественного. Советский проект сравнивался с процессом бразильской модернизации, проходившей в условиях резкого углубления социального неравенства. Свидетельства бразильских путешественников, гетерогенные по своей природе, дают возможность сконструировать представление о советском городе как возможном ориентире социальной модернизации — удивительном по сей день политическом феномене, постоянно переосмысляемом и вызывающим споры.

После публикации последнего романа Марио Варгаса Льосы в 2023 г. в литературоведении актуализировалась необходимость комплексного осмысления поэтики перуанского писателя, определения сквозных элементов в его творчестве. Цель настоящего исследования — выявить роль и значение дороги в биографии и ранних романах Варгаса Льосы. Начало творческого пути писателя пришлось на эпоху латиноамериканского бума 1960-х гг., в это время он активно путешествовал, а также был одним из главных инициаторов трансатлантического интеллектуального диалога. Работая в Европе и описывая родную страну, Варгас Льоса стал одним из идеальных примеров культурной экстерриториальности, свойственной многим латиноамериканским писателям тех лет. В ту пору жанровой моделью его текстов становится рыцарский роман Ж. Мартуреля «Тирант Белый». Варгас Льоса переосмысляет структуру рыцарского романа, создавая собственный тотальный роман, в котором ключевую роль играет топос дороги. Ранние произведения Варгаса Льосы населяют персонажи, постоянно меняющие локусы: кадеты в «Городе и псах», странствующие «антирыцари» в «Зеленом доме», а также герои книг «Разговор в Соборе», «Тетушка Хулия и писака», действие которых описывается на родном для писателя перуанском фоне. Это контрастирует с поздними текстами, в которых Варгас Льоса активно меняет место действия. Символично, что в последнем романе «Посвящаю Вам свое молчание» описывается Перу, а сам Варгас Льоса скончался в 2025 г. в Лиме. Топос дороги, будучи индивидуальной чертой биографии и поэтики Варгаса Льосы, соответствует более объемному понятию экстерриториальности, в которое вписывается большинство крупных латиноамериканских писателей второй половины XX в. В основе авторской методологии, применяемой в данной статье, лежат биографический метод, прием феноменологического вглядывания и подходы литературных критиков Б. Кастани Прадо и П. Санчеса.

Статья посвящена анализу представлений о России в Испании середины XIX века, поскольку именно в этот период после долгого перерыва между двумя странами возобновились регулярные дипломатические отношения. Весомый вклад в формирование и популяризацию образа России внес испанский дипломат Хуан Валера, чьи подробные письма в Мадрид, составленные в период его шестимесячного пребывания в России, принесли ему широкую славу писателя. Целью настоящей статьи является составление аксиологического портрета Российского государства в текстах писем Хуана Валеры 1856−1857 гг., при этом особенное внимание уделяется анализу письменных свидетельств его предшественников — испанских посланников XVIII века, оставивших после себя подробные отчеты о своем пребывании. В выводах отмечается, что Хуан Валера и другие испанские дипломаты рассматривали происходящее в России через призму европейскости и были склонны преувеличивать негативные аспекты жизни, такие как «всеобщая» коррупция и проявление «жестокости» на «всех уровнях» власти, ретранслируя сложившийся в Западной Европе стереотип о «русском варварстве». Для изучения образа России глазами европейских дипломатов были привлечены опубликованные тексты писем Хуана Валеры и дневника герцога де Лириа, а также ранее лишь фрагментарно введенные в научный оборот архивные рукописи донесений испанских дипломатов маркиза де Альмодовара, Мигеля Хосе де Асанса, Антонио де Коломби. Исследование выполнено в русле исторической и лингвистической имагологии с использованием дискурсивного, ретроспективного и историко-сравнительного методов анализа.

Альгамбра и Алькасар представляют собой два выдающихся ансамбля королевских резиденций Южной Испании, которые не имеют аналога в общеевропейской культуре. Их уникальность определяется своеобразием художественной формы, отличной не только от западной, но и от восточной архитектуры. Альгамбра в Гранаде представляет собой яркий образец испано-мавританского искусства XIII-XIV вв., тогда как Алькасар в Севилье является первым примером христианской королевской резиденции, выполненной в тот же период в стиле «мудехар» — оригинальном направлении, сформировавшемся в эпоху расцвета средневековой Испании. В статье анализируются способы трансформации дворцовых сооружений при переходе из одной культурной традиции к другой и выявляются критерии синтеза архитектурных форм и декоративно-прикладного искусства. В результате подобных явлений складываются своеобразные тенденции нового архитектурного языка испанского Средиземноморья. Цель статьи — рассмотреть один из аспектов в истории архитектуры Андалусии: специфику пространственных решений и орнаментальных украшений мавританских Дворцов Мексуар, Комарес и Дворец Львов в сравнении с христианским Дворцом Педро I Жестокого в Севильском Алькасаре. На основе сравнительного анализа устанавливается типология построения пространственной организации отдельных элементов этих комплексов и раскрываются механизмы формирования нового архитектурного языка испанского Средиземноморья. Особое внимание уделяется архитектурному декору — резьбе по стуку, керамическому оформлению и конструкциям потолочных перекрытий, — где складывается основной выразительный арсенал национальной формы, составляющий критерии синкретизма межнациональных художественных тенденций.

В условиях современных социокультурных трансформаций предметный дизайн приобретает значение ключевого медиатора между глобальными культурными тенденциями и локальной идентичностью. В этом контексте творческий опыт бразильских дизайнеров Умберто и Фернандо Кампана рассматривается как яркий пример репрезентации национального культурного кода через дизайн-объекты. В статье анализируются основные стратегии авторского метода братьев Кампана, включающие деконструкцию традиционных материалов (ротанга, переработанных объектов), реинтерпретацию народных орнаментов и ремесленных техник, а также интеграцию элементов повседневной бразильской культуры в международный дизайн-контекст. Особое внимание в исследовании уделяется коллаборациям дизайнеров с международными брендами, которые впервые рассматриваются в качестве системного компонента их творческого метода, направленного на трансляцию бразильской культурной идентичности. Результаты работы демонстрируют, как творческий метод братьев Кампана формирует новый визуальный язык, позволяя преодолевать культурные клише и создавать многослойный образ бразильской идентичности в международной среде. Искусствоведческий анализ конкретных проектов показывает, каким образом национальные традиции переосмысляются через призму современного дизайна. Научная новизна работы заключается в выявлении специфических механизмов культурной трансляции средствами дизайна, характерных для эпохи глокализации. Полученные выводы обладают теоретическим потенциалом для исследований в области визуальной антропологии, дизайн-критики и культурологии. Исследованный опыт дизайн-студии братьев Кампана может быть применен в качестве методологической основы для продвижения национального наследия через креативные индустрии. Работа вносит вклад в современную дискуссию о роли дизайна как инструмента «мягкой силы» в эпоху мировых культурных гибридизаций и столкновений.

Одна из ключевых проблем изучения латиноамериканской цивилизации – проблема анализа специфики культурной детерминации социальных, политических и экономических процессов, развертывающихся в регионе. Эта специфика обусловлена характером соотношения основных подсистем цивилизационной системы: особо значимой ролью подсистемы «поддержания образца» (pattern maintenance) и постоянным столкновением импульсов, идущих от нее (т.е. ценностной смысловой основы социальности), с импульсами, исходящими из других сфер: экономики (в основном) и политики (отчасти). Книга Гранеса, посвященная теме взаимосвязи главным образом политики и духовной культуры, охватывает значительный объем материала и, на первый взгляд, отвечает описанию подобной специфики. Однако ее научную значимость резко снижает обилие жестких политизированных оценок, в которых проявляется крайне отрицательное отношение автора ко всем латиноамериканским революциям и революционным движениям ХХ века (как националистическим, так и социалистическим), ко всем попыткам латиноамериканцев достичь недостижимого, по мнению Гранеса, идеала – создать, опираясь на собственные традиции, социальные, политические, идеологические модели, соответствующие собственной цивилизационной идентичности и не соответствующие идеальным «чистым» (на практике западным) формам организации социальности. Приверженность такого рода «чистым» формам – яркое проявление преобладающего на Западе типа рацио – формальной рациональности, в которой, по известному определению М. Вебера, проявился «дух капитализма». Тем не менее содержание книги Гранеса не сводится к этому типу логики и к соответствующим ей односторонним политизированным оценкам, вообще выходящим за пределы научного дискурса. В своем признании доминанты многообразия как определяющего фактора латиноамериканской реальности, метисации как доминирующей на практике цивилизационной стратегии, способности латиноамериканцев творчески перерабатывать чужой опыт как главной предпосылки создания собственной, оригинальной культуры, качественно отличной от первоначально воспринятых европейских образцов, – во всем этом Гранес, несмотря на его откровенное западничество, выступает как типичный представитель латиноамериканской цивилизации. И эти черты отнюдь не проявление «формальной рациональности». Это иной тип рацио, который, как показано в статье, качественно отличен от нее. Всё содержание книги Гранеса пронизывает противоречие этих принципиально отличающихся типов рациональности. По нашей оценке, это произведение свидетельствует не о «безумии», а о драматическом процессе поисков латиноамериканской мыслью форм выражения, соответствующих цивилизационной идентичности.

В антологии, подготовленной российскими португалистами Марией Мазняк и Варварой Кузнецовой, представлены произведения «малой прозы» португалоязычных писателей Африки и Азии. Лишь немногие из них знакомы российским читателям. В основном это новые имена, с которыми знакомство только предстоит. Книга актуальна по целому ряду причин, в частности, в связи с 50-летним юбилеем установления дипломатических отношений СССР с Анголой, Мозамбиком, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, которые обрели независимость от Португалии 50 лет назад. Выход Антологии важен в контексте неуклонного роста влияния афро-азиатских стран на международной арене. Выбор формата «малой прозы» не случаен, так как именно этот жанр наиболее востребован в условиях стремительного ритма современной жизни. Тщательно продуман состав включенных в Антологию авторов. В нее вошли как признанные в своих странах – а иногда и за рубежом − литераторы, так и «первопроходцы», представляющие, к примеру, Восточный Тимор, где литература до недавнего времени существовала лишь в устной форме. Состав авторов раскрывает тематическое и стилистическое разнообразие представленной лузофонной части мировой литературы. Читатель, не владеющий языком оригинала, тем не менее сможет оценить качество произведений благодаря высокому мастерству перевода. Важно подчеркнуть, что речь идет о критической антологии, то есть она включает в себя не только подборку художественных текстов, но и биографические заметки, исследовательские статьи-послесловия, характеризующие каждого автора, а также серьезные, объёмные предисловия к каждому страновому разделу, что, конечно же, мотивирует читателя к более глубокому размышлению о прочитанном. Антология, созданная М.М. Мазняк и В.А. Кузнецовой, − результат длительной и скрупулезной работы. Ее выход в свет, несомненно, послужит стимулом к дальнейшему развитию российской португалистики как научной школы.