В период правления Филиппа II Испанская империя достигла пика своей территориальной экспансии. Вторая экспансия, но уже в сфере идей и судебных практик, шла параллельно, воплотившись в феномене, известном как Великая европейская охота на ведьм. В настоящей статье исследуется демонологический дискурс «Естественной и нравственной истории Индий» испанского историка-иезуита Хосе де Акосты1 с учетом особенностей исторического контекста. Посредством подробного анализа образа Дьявола в связи с локальными религиозными практиками коренных народов Нового Света излагаются герменевтические принципы, с помощью которых историк объяснял видение мира этими до той поры незнакомыми Старому Свету народами. Взгляды Хосе де Акосты основывались на смешении двух экзегетических традиций, появившихся с ранним христианством, а именно так называемого дьявольского мимесиса2 и типологико-фигуральной интерпретации мировой истории. Опираясь на библейские и патристические источники, а также на тексты историографов раннего Нового времени, автор данной статьи ставит целью показать, каким образом Хосе де Акоста смог ассимилировать американскую инаковость, несмотря на то что пытался понять Новый мир, исходя из своих собственных принципов. Автор приходит к выводу о том, что использование историком-иезуитом широкого спектра принципов философского толкования позволило выстроить когнитивный мост между Старым и Новым Светом в рамках христианской космологии, оказавшейся под угрозой из-за новых культурных реалий народов Америки.

Статья посвящена анализу образа России в наиболее известном труде, созданном в рамках традиционалистского направления в историографии испанского карлизма, — «Истории испанского традиционализма» (30 томов). Данная работа была написана авторским коллективом под руководством М. Феррера и опубликована в 1941–1979 гг. Рассматриваются основные тенденции в изображении России в испанской культуре конца XIX – первой половины XX в. Методы критического дискурс-анализа текстов, контекстуального анализа и лингвополитической интерпретации полученных данных позволяют проанализировать упоминания России в «Истории испанского традиционализма»; кроме того, отдельного внимания заслуживают случаи, когда авторы обходят молчанием вопрос о возможном влиянии России на карлизм. В статье показывается, как в первых трех томах, выпущенных в 1941–1942 гг., упоминания о влиянии России на карлистов сводятся к минимуму; данная тенденция объясняется внешнеполитической обстановкой в Европе на момент публикации работы. В последующих томах, опубликованных после 1943 г., авторы положительно оценивают политику России по отношению к карлистскому движению. М. Феррер и его соавторы рассматривают Александра I как идеологического предшественника карлистов, а Николая I — как монарха, последовательно поддерживавшего карлистское движение. «История испанского традиционализма» приводит слухи, обсуждавшиеся на страницах карлистской прессы середины XIX в., о возможной интервенции России в Испанию с целью восстановления «законного» короля или о проекте переноса резиденции римского папы из Рима в Санкт-Петербург. Хотя авторы «Истории испанского традиционализма» в целом положительно оценивают политику Российской империи, они выражают симпатию по отношению к борьбе поляков за независимость. Также критике подвергается революция 1917 г. и политика СССР в Испании в 1930-е гг.

Вооруженные силы играли ключевую роль в поддержании стабильности франкистского режима, который первоначально возник как военная диктатура. Особенно ярко это проявилось в первый период его существования (1939–1957 гг.). Франко удалось создать систему, обеспечивающую лояльность армии, что стало ключевым фактором долговечности его правления. Для этого режим использовал комплекс мер. С одной стороны, были устранены те преобразования времен Второй республики, которые вызывали наибольшее недовольство среди военных. Была восстановлена структура вооруженных сил, существовавшая до падения монархии в 1931 г. Режим отказался от сокращения офицерских кадров, несмотря на завершение боевых действий. Военным предоставили многочисленные привилегии, включая стабильное обеспечение, доступ к дефицитным товарам. Они имели преференции при занятии гражданских должностей. С другой стороны, так как армия была единственной реальной силой, способной угрожать власти Франко, управление войсками было выстроено так, чтобы усложнить взаимодействие между заговорщиками. Министерство обороны было разделено на три ведомства, в рамках которых создавались свои собственные командные структуры. Особое внимание уделялось роли военных в экономике, где они занимали ключевые посты в государственных и частных предприятиях, что способствовало их обогащению и снижало риск недовольства. Были выстроены специальные механизмы контроля над генералитетом, включая назначения на должности, которые, с одной стороны, были почетными, а с другой — ограничивали их влияние. В итоге выстроенная Франко система обеспечивала лояльность вооруженных сил, что позволило ему удерживать власть более тридцати лет.

Индивиды и группы людей, проживающие в регионе и образующие в совокупности его сообщество, постоянно проявляют множество разнопорядковых идентичностей (национально-государственную, этническую, конфессиональную, языковую, территориальную, политическую, профессиональную и др.). В региональных сообществах Испании происходят значительные изменения идентичностей. С особой силой они развиваются в Каталонии. Цель исследования — определить социальный профиль приверженцев каталонской идентичности на основе результатов опросов, проведённых в 2011–2024 гг. Выявлено, что в региональном сообществе преобладает дуальная идентичность — 47,6 % («как испанец, так и каталонец»). Далее по убывающей — самоидентификации «больше каталонец, чем испанец» — 20,3 %, «только каталонец» — 14,8 %, «больше испанец, чем каталонец» — 6,1 % и «только испанец» — 5,8 %. Исключительная и преимущественная каталонская идентичность в совокупности в повышенной степени проявляется среди лиц старше 45 лет, женщин, жителей малонаселённых муниципалитетов, голосующих за партии «Junts», «Левые республиканцы Каталонии» и «Сумар». Исключительная испанская идентичность наиболее характерна для женщин и лиц старше 45 лет, а преференциальная идентичность «больше испанец, чем каталонец» также распространена в молодёжной возрастной когорте 18–24 лет. Данные слои регионального сообщества в наибольшей мере поддерживают Народную партию, ИСРП и «Вокс». Изменения идентичности вызваны процессами глобализации, экономической конъюнктурой (на этапах кризиса исключительная идентичность нарастает, на этапах подъема уровня жизни идёт на спад). Новейшие тенденции спада исключительной каталонской идентичности вызваны также поражением попытки сецессии в 2017 г., волатильностью и ростом фрагментации партийной системы региона.

Латиноамериканская цивилизация характеризуется как «пограничная», для которой свойственны постоянный синтез культур, внутреннее разнообразие и непрерывный процесс самоидентификации. Статья посвящена анализу расположенности латиноамериканского общества к внутрирегиональной интеграции через призму цивилизационно-культурной идентичности. Может ли общая идентичность служить прочной основой для интеграционных процессов в регионе? Ответ на этот вопрос требует рассмотрения исторических, социальных и культурных факторов, влияющих на отношение латиноамериканского общества к региональной интеграции.

В работе использованы следующие методы исследования: исторический метод при анализе глубинных причин и истоков интеграционных процессов в регионе; компаративный анализ при применении различных цивилизационно-культурных парадигм к латиноамериканскому региону; анализ общественного мнения при изучении отношения современного латиноамериканского общества к интеграции. Кроме того, в работе применяются авторитетные теоретические цивилизационно-культурные модели С. Хантингтона, Инглхарта-Вельцеля и Ш. Шварца, анализ которых демонстрирует значительную ценностную неоднородность стран Латинской Америки. На основе этих моделей выделяются несколько групп государств с принципиально разными культурными приоритетами, что создает серьезные препятствия для формирования единой интеграционной модели.

Результаты исследования раскрывают существенный диссонанс между формально высокой поддержкой интеграции населением (около 81%) и ее реальными движущими силами. Данные социологических опросов свидетельствуют, что эта поддержка носит преимущественно прагматический характер и связана с ожиданием конкретных экономических выгод, а не с ощущением цивилизационно-культурной общности. Анализ показывает, что фундаментом интеграционного процесса в Латинской Америке служат антиимпериалистическая направленность и общие геополитические интересы, однако ценностное единство остается достаточно условным. В результате успех регионального сотрудничества в большей степени зависит от конъюнктурных политических и экономических факторов, чем от глубинной общей идентичности.

В бразильском обществе активно присутствуют два концепта, несущие в себе память о прошлом и влияющие на настоящее: фавела и комунидади. Они воплощают тёмную и светлую сторону образа бразильских трущоб, сформировавшихся на обломках рабства и сохранивших в образе жизни своих обитателей его черты. Используя инструментарий memory studies, а именно теорию коллективной памяти немецкого культуролога Яна Ассмана и концепцию мест памяти французского историка Пьера Нора, фавела рассматривается как единица коллективной памяти, в которой «зашифровано» всё самое болезненное, с чем пришлось столкнуться бразильскому обществу: воспоминания о разгроме восстания в Канудосе в 1897 г., о Золотом законе 1888 г., о формировании в фавелах целой армии домработниц, для которых кухня в богатом квартале стала новой сензалой. Это также и голод, наркотрафик и криминальные войны, где фавела — образ вечной опасности, которая грозит цивилизованному «городу асфальта». Однако экономический рост первого десятилетия XXI века вызвал запрос на смену негативного нарратива. Приобщение жителей трущоб к современной культуре потребления виделось политиками как залог их успешной социальной интеграции. В публичном дискурсе на смену фавеле пришел концепт комунидади, призванный защитить уязвимые категории от вербальной стигматизации и подсветить всё яркое, экзотическое и самобытное, что произвела народная синкретическая культура, порождённая фавелой как формой бытия. В статье прослеживаются развитие конфликта нарративов вокруг феномена бразильских трущоб и его проявления на различных уровнях — от терминологии социальных опросов и академических исследований до дискуссий в блогах и традиционных медиа.

Реггетон, возникший на пересечении карибских и афролатинских традиций, в современном культурном пространстве Латинской Америки стал не только песенным жанром, но и социальным феноменом, через который транслируются ценности и смыслы новой молодежной идентичности. В колумбийском контексте этот жанр приобретает особое значение: именно здесь, в Медельине, формируется локальная школа реггетона, соединяющая уличную культуру, глобальные медиа и традиционные культурные коды. Творчество артиста Maluma позволяет рассматривать реггетон как «дискурс идентичности», где пересекаются три культурных пласта: латиноамериканский (гибридность, метисация, карнавальность, мачизм), колумбийский (violencia, уличный жаргон parlache, социальная поляризация) и молодежный (открытость глобализации, код-свитчинг, эстетика поп-культуры). Эти уровни создают сложную, многослойную систему, в которой языковые стилистические средства превращаются в культурные маркеры. Типичные для молодежной уличной культуры уменьшительные, фамильярные обращения, пиропо, код-свитчинг, интенсивная метафоризация, эвфемизация и гиперболизация речи, темы телесности, свободы, доминантности и праздника — всё это формирует пространство «ежедневного карнавала», где традиционная католическая мораль и норма, патриархальные модели подвергаются инверсии, а на первый план выходит культура удовольствия, свободы, эмоциональной и сексуальной раскованности. Реггетон у Maluma функционирует как культурный компас, фиксирующий переход колумбийской молодежи от традиционной идентичности к гибридной и глобализированной модели самовыражения. Исследование песенного дискурса Maluma позволяет увидеть реггетон не только как песенную культуру, но и как зеркало глубинных социокультурных процессов Латинской Америки, где формируется современная колумбийская и, шире, — латиноамериканская молодежная идентичность.

В статье предпринята попытка провести комплексное междисциплинарное исследование, в центре которого реконструкция процесса формирования и трансформации бразильской национальной идентичности через призму эволюции ключевых религиозных образов в поэтическом дискурсе на протяжении двух столетий. На основе обширного корпуса текстов бразильских поэтов от романтизма до постмодернизма, включающего как канонические фигуры (Гонсалвис Диас, Машаду де Ассис, Олаву Билак), так и ключевых представителей афробразильской традиции (Крус-и-Соуза, Абдиас ду Насименту, Эдимилсон ди Алмейда), были выделены три сквозных мотива, маркирующих основные этапы трансформации идентичности: мотив поиска Бога (во всех его проявлениях), мотив времени и вечности (в том числе через метафоры моря и реки) и мотив поиска смысла жизни (концепты счастья и радости).

Методологической основой для исследования стали историко-культурный анализ, позволяющий рассматривать поэзию как проекцию макросоциальных процессов, и герменевтический подход Поля Рикёра, дающий инструментарий для интерпретации поэтических символов как кодов коллективного сознания.

Работа проходит историческую траекторию изменения религиозного ландшафта Бразилии от утверждения католицизма как основы национального строительства в поэзии романтиков XIX века к экзистенциальным поискам и реабилитации афробразильских религиозных традиций в модернизме и полифонии идентичностей в постмодернистской поэзии XX века. Исследование всех этих этапов позволяет сделать вывод, во-первых, о довольно глубокой рефлексии со стороны бразильских поэтов изменений в религиозной жизни страны, а во-вторых, о многогранности механизмов конструирования нации, подчеркивая ключевую роль религиозного воображаемого в этом процессе.

В статье представлены первые результаты лингвистической экспедиции к славянским диаспорам, проживающим в Бразилии, Чили, Парагвае, которая состоялась весной 2025 года. Цель исследования — документирование славянских языков переселенцев, установление диалектной основы изучаемой славянской речи, анализ сохранности и отражения в нарративах диалектных черт, свойственных той местности, откуда происходят первые славянские переселенцы. Полевое исследование проходило среди польского населения в Сан-Паулу и боснийцев в Сантусе (Бразилия), хорватов в Сантьяго, Икике и Антофагасте (Чили), русских, белорусов, поляков и украинцев в Энкарнасьоне, Фраме, Коронель-Богадо (Парагвай) при помощи методов полуструктурированных интервью. Все обследованные информанты являются представителями экономической миграции в страны Южной Америки. На основе устных нарративов, наиболее репрезентативных высказываний, записанных от собеседников на славянских языках, при использовании сопоставительного метода выясняется степень проникновения иноязычных элементов, уровень их адаптации, анализируются случаи переключения кода. Тематически нарративы связаны с характеристикой языковой ситуации как в прошлом, так и в настоящем, а также с культурными адаптационными механизмами, в том числе в сфере духовной и материальной культуры. С одной стороны, при адаптации испанских и португальских лексем устраняются нетипичные для конкретного славянского идиома фонетические явления. Морфологическая адаптация происходит за счет встраивания в уже существующие парадигмы склонения при устранении нетипичного исхода слова в именительном падеже. С другой стороны, в славянских идиомах присутствует интерференция из окружающих языков. Языковая компетенция информантов варьируется. При этом для всех информантов характерно включение испанских или португальских языковых элементов. Языковая ситуация везде имеет схожую тенденцию развития: на раннем этапе языками общения в семье были славянские, сегодня произошел языковой сдвиг в пользу испанского и португальского языков, что и диктует необходимость фиксации существующих славянских языков в изучаемом регионе.

В монографии, подготовленной коллективом видных отечественных испанистов, рассматриваются вызовы, с которыми столкнулись испанское государство и общество в конце 2010-х – начале 2020-х годов. Авторы работы анализируют непростое политическое положение в стране, возникшее в результате смены уже привычной двухпартийной системы многопартийной, и системные меры, предпринятые правительством для того, чтобы смягчить губительное воздействие внезапной пандемии (коронавирусный 2020 год стал самым неблагополучным в новейшей истории Испании) и тяжесть связанных с нею социальных и экономических трудностей. Особое внимание уделено феномену «правого поворота» в электоральных предпочтениях испанского общества, а также тому, как усиление роли малых региональных партий затрудняет формирование устойчивого правительства. Широкий фактический и статистический материал позволяет в подробностях увидеть картину партийно-политической жизни в стране в «проблемный» момент её развития, оценить состояние испанской экономики в сравнении с другими странами ЕС и реальные условия жизни испанцев разных социальных и возрастных категорий, наконец — качественные изменения в отношениях с внешним миром, в том числе с Латинской Америкой. Научная ценность монографии заключается в комплексном исследовании механизмов адаптации Испании к вызовам глобальной нестабильности.

Впервые на русском языке в переводе Бориса Ковалева публикуются рассказы испанского писателя Висенте Бласко Ибаньеса. «Рассказы валенсийские, печальные» формируют особый, колоритный образ Испании, непривычный для российского читателя. Валенсия — родной город писателя — представлена во всем многообразии выразительных характеров и пейзажей. Это и узкие улочки, на которых невозможно спрятаться от глаз прохожих, и цветущий весенний сад, наполненный сладким ароматом плодов, и душная пекарня, и взволнованное море, и несущийся к станции поезд. Валенсия населена мужественными и трусливыми, жестокими и милосердными, порочными и безвинными мужчинами и женщинами, объединенными одним стремлением — жить и даровать жизнь. Город испытывает своих жителей на стойкость, жадность или гордость, выстраивая ситуации, в которых человек оказывается перед тяжелым выбором.

Сборник «Рассказы валенсийские, печальные» — это мозаика трагических человеческих судеб, которые осмысляются Бласко Ибаньесом как непрерывная борьба между жизнью и смертью.